02:12 

Сердце Зимы. Фрагмент 2

Dream On, Dreamer
Название: Сердце Зимы
Автор: Кактус
Бета:
Жанр: романтика
Персонажи: Линали, Аллен, Намида и остальные (не суть важна)
Пары: Аллен/Линали, Намида/Аллен (какой-то скользкий намек)
Предупреждение: ООС, зима, ОС (машка по ходу, ога)
От автора: пошли последние работы по этому фэндому. Для меня он перестает быть интересным.
Йуйный аффтар, кажется, забыл, как нужно писать Т__Т пните его, а?


На приготовления было отведено всего полчаса – не слишком много, чтобы успеть захватить все, что нужно, но достаточно, чтобы выбрать главное, остальное будет доставлено Искателями. Было раннее пока еще утро, поэтому царила необычная тишина, вязко расползавшаяся по стенам. Любой тихий звук степенно таял в воздухе эхом, и потом снова все замирало, будто хотело оттянуть момент, когда же окончательно проснется и с головой погрузится в будничную рутину.
Комнаты Лави и Линали находились в разных крылах этажа, поэтому молодые люди разошлись, как только добрались до развилки. Удивительное дело, но они молчали, каждый обдумывая не сколь миссию, сколь предстоящую встречу с Алленом. Интересно, изменился ли?
Времени на то, чтобы думать и мечтать не было, поэтому Линали предпочла на пока оставить все мысли и сомнения и начать собирать вещи, чтобы не оказаться без куртки под унылым северным ветром. Кое-как засунув в небольшую дорожную сумочку вторую теплую куртку и три пледа, Ли положила в небольшой внутренний карманчик тонкую книжку, чтобы было чем скрасить время в поезде, пока парни будут спать. То был какой-то роман о любви – такие быстро читались и практически не запоминались, поэтому ими можно было хоть и ненадолго, но убить тоску. Приоткрыв форточку и задернув шторы – она любила, когда в комнате было холодно и свежо, - Линали не стала закрывать двери.
В коридоре она столкнулась с очень недовольным Кандой, источающая яд аура которого не позволяла никому приблизиться к нему ближе пушечного выстрела. К категории тех, кто его боится, Линали не относилась, поэтому, улыбаясь, подошла к нему. А вот Юу не слишком любил, когда она вот просто так заговаривала с ним, потому что в любом случае он обязан будет ей ответить, а говорить ему не всегда хотелось.
- Канда, ты разве не на задании? – удивилась Линали.
Юу выплюнул три белые маленькие таблетки и вытер губы, брезгливо морщась.
- Эта грымза старая заставила жрать эту хрень, - и он покосился в сторону лазарета, где вовсю командовала пуленепробиваемая Матрона, которой, по сути, плевать, кто ты, хоть Папа Римский. И Канда отличался удивительной способностью, оскорбляя кого-то, не повториться. И за всю историю ругани ни разу не произносил одного и того же мата. К таким вещам у него был явный талант.
- Зато хоть кто-то тебя приручил, ворчун-Юу, - показался тот, кого Канда ну совсем не хотел видеть – тупой Кролик, задорно улыбающийся во все тридцать два.
Мечник ввинтил уничтожающий взгляд Лави прямо в лоб, когда последний хотел хлопнуть его по плечу. Всем стало как-то не по себе. Книжник остановился и поежился от упавшей на несколько градусов температуры – а ведь как все дружелюбно начиналось! Как бы ужасно это ни звучало, но Линали нравилось, когда парни ругались – в такие моменты они напоминали больше малышей, не поделивших пластмассовую лопаточку в песочнице, а не взрослых экзорцистов, направо и налево уничтожающих акума.
***

Часы пробили ровно двенадцать, а Лави с Линали уже подходили к перрону, на котором их должен был ждать Аллен.
Погода стояла на редкость неприятная для этого времени года: небо низко легло над землей и грозилось упасть, но не расстелиться густым туманом, а вдребезги разбиться, словно треснувшее стекло. Где-то у самой полоски горизонта собрались огромные тучные облака, и над самой головой тускло светило погасшее холодное солнце, больше похожее на кусок металла, но было сравнительно тепло, ветра не было, поэтому тишина казалась особенно вязкой и густой, залившей до краев воздух.
Всюду толпился народ, кто-то громко разговаривал, кто-то смеялся, где-то за углом торговали цветами и милыми для глаза побрекушками с уже облупившейся из-за мороза краской. Толпа была настолько плотной, что протискиваться пришлось, сильно втянув животы и поминутно трясь о рядом стоявших. Линали казалось, что ее прессуют с обеих сторон, когда она пыталась добраться до старой деревянной скамейки, чтобы уже сидя дождаться нужного поезда. Лави плелся где-то позади: на пару секунд задержался возле одной обворожительной девушки в кокетливой шляпке с широкими краями; напоминать ему о миссии и Аллене было в тот момент бесполезно, потому что незамедлительно на весь перрон раздалось его фирменное: «Страйк!»
Кое-как добравшись до одинокой скамеечки на углу, Линали плюхнулась на ее и, нахмурив тонкие брови, взглядом начала искать Лави. Ну, или Аллена. В любом случае, торчать в одиночку и ждать поезда ей не хотелось.
А потом… словно когтями по спине провели: не то, чтобы насмерть, но достаточно больно, чтобы помучить. Остро кольнуло в груди, но счастливая улыбка как-то сама растянула посиневшие потрескавшиеся губы, будто по какому-то наитию или привычке – так надо, так… правильно. Улыбка получилась чуть холодной, но идеальной для такой ситуации: вернулся друг, которого она не видела несколько недель. Все, как надо. Только в груди что-то расползалось, что-то отталкивало эту незатейливую игру, не принимало принятый ею на несколько секунд облик соскучившейся подруги. Она словно со стороны наблюдала за собой и видела, насколько мертвой выглядит улыбка, насколько дешево смотрится ложь. Скорее всего, Аллен, неподвижно стоявший напротив нее, тоже заметил неестественность и напряженность ее фигуры.
Это бывает очень часто – когда концентрируешься на чем-то одном, все внимание со всего остального, что ранее было под контролем, угасает. Тогда на волю могут вырваться не те эмоции, которые хотелось бы показывать. Или же просто они настолько сильны, что любое замешательство используется против холодного разума. В конце концов, может потухнуть логическое мышление и способность анализировать: а что потом?
Линали бросилась обнимать Аллена, обхватив руками его шею. Потом глубоко, до головокружения вдохнула его родной аромат, зажмурилась от нахлынувших чувств, кажется, даже успела опомниться и сто раз пожалеть, что так быстро сдалась.
Сбитый с толку Аллен даже не сразу сообразил обнять ее в ответ. Почему-то ее действия показались ему слишком резкими – вот пару секунд назад она смотрела на него, как на чужака и глупо улыбалась, будто не знала, что еще делать, а тут… слишком резко, чтобы он мог понять, что же толкнуло ее к нему в объятья: ветер? тоска? Или что-то еще?..
С каждой секундой народа становилось все больше и больше, и совсем скоро в глазах стало рябить от такого огромного количества самой разнообразной расцветки одежды прохожих. Пестрая туча увеличивалась в размерах, грозясь треснуть по швам, а поезда все не было, будто специально опаздывал. Но было как-то все равно, что на них, стоявших на углу и открыто обнимающихся, смотрела толпа и неодобрительно качала головой. Что они могут понять? Ведомо ли им чувство острой нехватки чьего-то взгляда из-под полуопущенных ресниц? Глубоко запаха теплого хвойного леса, охваченного алыми лучами закатного солнца? Ощущения мягкой под ладонями кожи? Главное, чтобы Лави не видел, а остальное – черт с ним. Поболит и отпустит. Уйдет во вчера и потухнет радом с ярким, мерцающим снегом. Утонет в ясном небе и потом уже не вспомнится.
Она отстранилась и уже тогда заметила, насколько сильно этот Аллен отличался от того Аллена, которого она запечатала в своей памяти и, возможно, сердце. Совсем не тот взгляд, не те черты лица, будто огрубевшие, или просто ей так кажется? Нет больше того мальчика, которым все привыкли видеть Уолкера. Стал шире в плечах, и вымахал до Лави. Только еще никогда она не видела его глаза такими светлыми и лучистыми, как в этот момент, когда он все еще держал руки на ее талии и весело улыбался, а угрюмое мрачное небо грозилось упасть и разбиться прямо над их головами, упершись о какой-нибудь высокий фонарный столб.
И… дошло. Уолкер, покраснев, резко отдернул от нее руки и промямлил, что-то вроде: «Прости, я не специально», - а она, совсем растерявшись, как-то не к месту рассмеялась. Почти истерично. Так бывает, когда слишком резко возвращаешься в реальность и слишком сильно разочаровываешься, гладя на слепые осколки треснувшей мечты.
- Рада тебя видеть, Аллен… -кун
Только и всего. А ведь столько хотелось сделать и сказать, дать ему почувствовать, что его ждали и по нему скучали, в сотый или тысячный раз доказать ему, что он нужен и важен для нее и всех остальных. Но внутри что-то резко запротестовало и сковало язык, паутинкой оплело желание, и ей пришлось сдаться, уступив место здравому смыслу.
А потом, прежде чем Линали успела его предупредить, Уолкер резко качнулся вперед от сильного лавиного дружеского хлопка по спине. Наверное, Книжник думал, что чем сильнее ударит, тем ярче выразит степень своего счастья видеть Аллена снова в целости и невредимости.
- Ну ничего себе, как ты вымахал! – зеленые глаза расширились, когда Лави понял, что Аллен почти с него ростом. И как это он умудрился за два месяца его догнать? – Тебя там не удобрениями ли кормили, Уолкер?
Лави был настолько ошарашен и рад, что даже забыл поздороваться. Сразу же мысль о той очаровательной кокетке, привлекшей его внимание и как назло оказавшейся вместе со своим женихом, от которого Книжнику потом пришлось прятаться в густой и тесной толпе, ушла далеко на второй и третий планы. На самом деле было трудно представить те чувства, которые одолевали Лави, когда он видел улыбающегося Аллена. Уолкер был для него олицетворением того неба, за которое они проливают кровь, – чистого, ясного – и тех людей, за которых умирают, - живых, искренних, настоящих.
- Привет, Лави, - выдохнул Аллен, даже не обратив внимания на то, что друг забыл поздороваться и просто таращился на него, широко распахнув глаза.
- Ну что, ребят, пора в путь?
Линали указала на вынырнувший на пару секунд из-за спины разноцветной тучи толпы зеленый останавливающийся поезд. Клубы тяжелого вязкого пара валили из него вверх, к самому небу и сливались со свинцовыми, грязными клочками туч, низко повисшими над городом.
Повалил теплый снег, большими хлопьями осыпая перрон, ровным ковром ложился на асфальт, мерцающей сеточкой оседал на плечи и волосы, щекотал чуть замерзшую кожу и прохладой касался рук. Казалось, Зима вплотную подошла к городу и пахнула морозом. Взяла кисти в свои руки и белыми красками покрыла неряшливый узор поздней осени.
Прошла минута или чуть больше, и проводница встала у поезда и начала принимать билеты, пропуская пассажиров в чрево транспорта. Толпа двинулась к ней, и площадь понемногу начала вычищаться, светлеть. Стало легче дышать – воздух пропитался морозным зимним дыханием.
Договорившись поболтать и поделиться новостями уже в поезде, Линали, Лави и Аллен, спохватившись, бросились к проводнице, ожидающей последних пассажиров-зевак, задержавших на целых три минуты рейс.
***
Сколько бы раз Линали ни ездила в поездах, все же не могла привыкнуть к красоте, открывающейся взору из окна. Быстрыми кадрами леса сменялись полями, усыпанными белоснежным покрывалом, те в свою очередь понемногу замещались покосившимися обветшалыми домишками небольшого поселения, мелькали городишки, а потом – снова лес, голый, темный, несмотря на еле пробившееся металлоподобное солнце, и одинокий, будто заплутавший путник. Мерный стук колес превратился в монотонный убаюкивающий звук, и пока Ли разглядывала мир по ту сторону пыльного толстого стекла, Лави вместе с Алленом о чем-то говорили, но тихо, будто голоса их постепенно погружались и сливались с необычной тишиной. Удивительно, как они еще не поставили весь поезд на уши своими выходками. Она молчит просто потому, что сейчас уютней ничего не говорить и просто слушать неторопливую тихую речь уставшего от миссии Аллена. Удобней смотреть на его чуть освещенное мертвенно-бледным светом лицо и отмечать про себя, что же в нем действительно изменилось, а что просто ускользнуло от невнимательного взгляда.
Не было никакого желания выжимать из себя слова и улыбки, только для того, чтобы казаться нормальной, гораздо лучше было притвориться полусонной, чтобы глядеть на него через полуопущенные ресницы и считать, сколько же раз он улыбнулся. Искренне, разумеется.
Лави тоже молчал – удивительное дело, но Книжник решил пока что дать Уолкеру выговориться, поделиться впечатлениями, а потом, возможно, сказать пару ободрительных фраз о том, что все по-прежнему, все спокойно…
- Знаешь, Аллен, тебя чертовски не хватало, - наконец выговорил Лави, когда Уолкер на пару секунд замолчал, чтобы подобрать наиболее подходящее слово для своего рассказа.
Естественно, Аллен не нашел, что ответить, но по немного виноватой и искренней улыбке было понятно, что он безмерно благодарен. Даже если бы Лави лгал, Аллену было бы все равно – какая разница? Главное, что в тот момент он действительно почувствовал себя нужным, и дикие мысли о том, что Орден попросту тихо избавляется от него, улетучились.
Нужно ли было доказательство? Наверное, нет. Не было ничего убедительнее, чем уверенный голос Лави.
- Мне вас тоже не хватало. Я даже по идиоту Канде соскучился, - усмехнулся мальчик, закрывая глаза – сон все-таки его настиг и обхватил руками. Усталость тяжким грузом навалилась на плечи, и все силы вышибло из тела.
Зима задышала часто-часто, мягкими ладонями гладя небо. Мороз скатывался с туч маленькими небесными частичками – снежинками – и лип к стеклу, дорисовывая цветочные узоры. Проносившиеся поля и леса смешались, растворившись в снегу, и потом уже бесконечной белой полосой разостлались по обеим сторонам рельс. Линали и не заметила, как сон постепенно одеялом накрыл все купе – задремал не только Аллен, но и угомонившийся и уставший Лави, сама Ли еще немного просидела вот так – молча и внимательно осматривая Уолкера.
И теперь, когда он был настолько близко, насколько позволяло узкое купе и одна койка, на которой они сидели, мысли о том, что, возможно, в скором времени Орден по приказу Ватикана придумает что-нибудь, чтобы избавиться от потенциального врага – Ноя внутри Аллена - остывали и уже не казались такими чудовищными, как раньше – в одиночестве, в темной комнате без него и его упрямо поджатых тонких губ. В конце концов, и не с такими проблемами они справлялись, разве может быть такое, чтобы они просто так сдались: без боя?
Линали и не заметила, как спутавшиеся мысли угасли, тревога улетучилась, и она закрыла глаза, все еще удивляясь, как это Аллен умудрился так вырасти за два месяца…

@темы: AU, D. Gray-man, Вынос мозга, Написанное, Творчество, Фанфикшн

URL
Комментарии
2010-08-25 в 20:06 

The Nirvana
Hello again
Браво-Браво)))
Автор это Просто прелесть *___*
С нетерпением жду продолжения!!

2010-08-25 в 21:34 

THE nirvana ох, большое спасибо) Рада стараться)
И да, постараюсь в ближайшее время сесть за продолжение, честно)

2010-08-26 в 09:25 

The Nirvana
Hello again
ура=))
буду ждать*__*

   

Мечтай

главная