люси сноу [DELETED user]
Название: Синий – самый теплый цвет. Часть 1.
Автор: Люси
Бета: нет
Жанр: романтика, смешной детектив
Рейтинг: R (?) не определился до конца
Персонажи: Ао/Кис и ко
Предупреждение: ООС беспощадный.
От автора: нагло спиздил название

Часть 1.

Чего Аомине Дайки во всех этих школьных попойках с одноклассниками терпеть не мог, так это собственную привычку отрубаться в самый разгар веселья, выпив один лишь стакан пунша. На следующий день он обязательно страдал от головной боли и ощущения, будто пропустил, как минимум, летнюю Олимпиаду: все шушукались и шепотом обсуждали, кто и что успел натворить уже после того, как Аомине бесчувственно падал в кровать в комнате для гостей.

В этот раз он прошляпил все, что мог, потому что вежливо протянутый Момои коктейль оказался совсем не шоколадным, и Аомине, несмотря на внушительный рост и вес, подкосило, и уже в восемь вечера он видел седьмой сон, заботливо укрытый одеялом. А вечеринка началась в семь и продолжалась до самого рассвета, так что причин быть недовольным этим ласковым и теплым майским утром у него было достаточно.
Ко всему прочему добавлялась еще одна небольшая проблемка в виде постоянной тошноты и надвигающейся тренировки в шесть. Будет чудом, если он не вытошнит на площадку и своих сокомандников вчерашний вечер и довольно неприятное пробуждение черт знает где, зажатый между двумя девушками и сильно помятым, неприятно пахнущим парнем, своим одногодкой, только тот учился в параллельном классе.

Он лениво и не очень охотно добрел до своего класса и опустился на стул, прислонив рюкзак к металлическим ножкам низкой для его роста парты. Ему очень тяжело давалось мужество, с которым он переносил гвалт и жужжание одноклассников, вчерашняя попойка им как с гуся вода, и они адски шумели!
Нельзя ли потише?!
Он уронил голову на сложенные руки и тяжело, по-стариковски вздохнул, больше всего на свете желая оказаться где угодно, только не в переполненном классе, но первым уроком стояла современная японская литература, и это немного скрасило его печаль: преподаватель был яростным фанатом баскетбола и лучшего игрока Поколения чудес обожал так же страстно, как Ромео свою Джульетту. Несомненно, большую часть времени такая преданность Аомине бесила, но сейчас он очень надеялся, что учитель с пониманием отнесется к его дикому желанию сомкнуть веки и провалиться в черную бездну ничегонеделанья, и не станет возражать.

Через несколько минут ученики расселись по местам, краем глаза он заметил мелькнувшую юбочку Момои, но головы от парты не оторвал и только сильнее зажмурился, показывая, что к разговору не готов, и тяжелая дверь захлопнулась за вошедшим в класс Намимурой-сенсеем. В кабинете воцарилась напряженная тишина, потому что учитель современной японской литературы был одним из самых строгих в школе и разгильдяйства не терпел, так же он не терпел непослушания, скучающих на его предмете подростков, слишком глупых и слишком заносчивых, шум с главной улицы, проникающий в класс, поэтому на его уроках окна всегда наглухо запирались, вообще, в этом мире он любил только Басё, баскетбол и, к его величайшему сожалению, равнодушного к искусству слова Аомине Дайки.

Вот и сейчас, все тридцать человек сидели с прямыми спинами и трепетом в жаждущих знания глазах, и только ас Поколения чудес бессовестно дрых на задней парте, согреваемый лучами теплого утреннего солнца. Намимура-сенсей подавил желания пожурить своего нерадивого ученика, успокоив себя тем, что, скорее всего, Аомине не высыпается из-за усердных тренировок под бдительным контролем тренера Акаши. Он перевел сверкающий взгляд на сидевшего за первой партой Куроко и к своему неудовольствию понял, что опять его не заметил. Хотя он находился у него под носом!
Конечно, Намимура-сенсей не был в курсе, что игроки основного состава сборной средней школы Тейко по баскетболу практически перестали тренироваться и все чаще тратили свободное время на что угодно, кроме игры.
Впрочем, это никем и не замечалось, ведь равным Поколению чудес во всей Японии вряд ли бы нашлось.


***
Как и планировалось, весь урок Аомине благополучно проспал, и к нему никто не прицепился, хотя уровень ненависти в одноклассниках явно повысился, ведь такой наглости Намимура-сенсей никому никогда не прощал, кроме, конечно, легендарного игрока в баскетбол.
На перемене, когда он с трудом отлепился он нагревшейся парты, к нему подлетела чем-то недовольная Сацуки. Честное слово, если она начнет его отчитывать за непристойное поведение на уроке, ему придется ей напомнить, что она первая его атаковала, бессовестно подсунув алкоголь, и в его поведении нет его вины.
Но, вместо того, чтобы строго отчитать Аомине, она мягко опустилась на соседний стул и сочувственно погладила по сжатой в кулак руке. Вероятно, под утро у нее проснулась совесть, ведь какая подруга будет так жестоко подставлять того, кто защищает ее от назойливых поклонников?
- Бедненький, голова болит? – Участливо протянула Сацуки, ему стало ясно, что ничуть она не сожалеет о содеянном. Если бы он не отрубился раньше, она успела бы подсунуть ему еще немножко алкоголя, чтобы вывести из строя на три дня.
- Уйди, - посоветовал ей Аомине, впрочем, без всякой надежды. Полуслепую собачонку своей безумной соседки она боялась и то больше, чем его.
- Ну прости меня, - без тени сожаления в голосе взмолилась Момои, - я не хотела.
Она притворилась, будто раскаялась, он – будто отпустил ей грех, и все снова стало замечательно. Да, но на следующее ее свидание он не попрется, чтобы в случае чего отправить слишком страстного кавалера в нокаут.
- А ты не знаешь, куда подевался Кисе-кун?
Она нервно покусывала нижнюю губу, и Аомине понял, что чего-то не догоняет. Вероятно, он проспал какие-то новости из бурной жизни своего класса.
- Он не приходил?
Момои нахмурилась.
- Хм, нет. Он… его никто не видел утром. И на уроке его не было, но откуда тебе знать, ты же спал! В общем, - заметив, как недобро сверкнули синие глаза Аомине, она быстро отстала от этой темы, - я волнуюсь. Про него ходят слухи…
Господи. Кисе же модель, какие только слухи про него ходят по школе, к ним все уже привыкли. Однако, Аомине уточнил:
- Какие слухи?
Не то, чтобы ему было интересно. В самом деле, чего только не говорили о самом красивом парне Тейко! И сам Аомине верил в то, что Кисе, раз он модель, не реже одного раза в неделю ходит в спа-салон, что оказалось чистейшей ложью, как он потом выяснил.
Кисе ничем не отличался от самого Аомине, такой же пятнадцатилетний парень, как и остальные. Правда, чуть талантливее девяноста девяти процентов из них.
Момои округлила глаза:
- Ну, знаешь, всякие слухи. О том, что он… того! Я пока еще не уверена, но все говорят именно об этом!
Он даже не знал, как прокомментировать это шизофреническое утверждение. Впрочем, она сама мало понимала, о чем говорила, и тут они были на равных.
Они в равной степени были сбиты с толку.
- Хорошо. Желаю тебе скорее разобраться, что к чему.
Аомине решил вернуться к делам насущным, а именно здоровому сну, на что Сацуки возмущенно ткнула его под ребра, привлекая к себе внимание. Игнорировать третий довольно болезненный тычок в бок ему не удалось.
- Ну что?
- Ты слишком беспечен, Дай-чан! Вы же с ним друзья, а ты даже не знаешь, где он пропадает.
- Я ему не мать, - резонно заметил Аомине.
Но Момои все равно с ним не согласилась и упрямо скрестила руки на груди.
- Если мои самые ужасные догадки подтвердятся, боюсь, на некоторое время тебе придется побыть для него мамочкой, Дай-чан, иначе Кисе-куна просто сожрут с потрохами!
Дайки быстро прикинул в уме, что же такого страшного мог натворить Кисе, но ничего не надумал. Стоило признать, что Аомине с детства испытывал небольшие трудности с воображением. Воистину, иногда он совершенно не понимал, о чем говорила Сацуки.
Но идиотом в ее глазах выглядеть не хотелось, поэтому он понимающе улыбнулся.
- Отлично. Только сначала узнай.
- Обязательно.
Но договорить она не успела, потому что громко прозвенел звонок, призывая учеников к тишине, и уже через полминуты в кабинет, бодро стуча каблучками по полу, зашла учительница по геометрии. Некоторое время Аомине разрывался между желанием снова заснуть и необходимостью получить среднее образование и, в конце концов, нехотя вытащил из рюкзака отощавшую потрепанную тетрадь для половины предметов, выбранных Аомине в начале года. Карандаша у него не оказалось, также он не нашел ни линейки, ни циркуля, поэтому весь урок ему пришлось лениво промечтать об отвлеченном, беспечно пялясь на белые барашки облаков за окном.
И никто ему замечаний не делал.

***
Он брел по длинному узкому коридору, когда его нагнала Момои, прямо у кабинета искусств, откуда доносились противные звуки расстроенной гитары. Видимо, горе-музыканта сей факт нисколько не смущал, и он вопил во все горло какой-то попсовый рок.
Аомине остановился и обернулся, Сацуки выглядела так, будто увидела что-то ужасное и волнующее одновременно. Светлые глаза неистово блестели, волосы растрепаны – да она со всех ног к нему неслась.
- Ты не поверишь! – Выпалила девушка, мертвой хваткой вцепившись Аомине в плечо, и потащила его по коридору дальше, где он заканчивался тупиком.
Там располагались всегда пустующие кабинеты по рисованию и географии.
Он не стал с ней спорить и позволил утащить себя вглубь школы. Ее возбужденное состояния отчасти передалось и ему, будь не ладны перенятые у Кисе привычки. Когда они оккупировали пустой класс, Момои осторожно прикрыла за собой дверь и щелкнула замком.

Послеполуденный солнечный свет пробивался сквозь закрытые жалюзи и падал на пол неровными полосами. На доске белела запись «Южная Америка». Видимо, несколько часов назад тут изучали Бразилию.
- Я тут пообщалась с Юичи, ты же знаешь, она такая сплетница, и она рассказала мне, почему сегодня Кисе не пришел. И вообще.
Она нервно взмахнула рукой, очертив в воздухе полукруг, как бы в подтверждение своих слов. И вообще.
Хм.
Аомине скептически относился ко всему, что хоть как-то касалось сплетен, а уж о таланте Юичи врать нагло и много ходили легенды. Например, в прошлом году она растрезвонила всей школе, что она встречается с Акаши, а ведь Акаши даже имени ее не запомнил, так, пару раз мило улыбнулся (тогда он еще не лишился этой способности) и вежливо поцеловал той руку. Так что, сомневаться в достоверности информации, полученной от нее, он имел право.

- Не тяни, - поднажал Аомине. Он присел на краешек парты и без особо интереса следил за тем, как к нему приближалась Сацуки и на ходу что-то искала в телефоне. Маленькие кнопочки часто и бесящее пикали.
Наконец, она нашла, что хотела, и встала напротив Аомине. На небольшом дисплее розовой раскладушки застыла какая-то темная неразборчивая картинка с кнопкой «play» посередине. Итак, видео.
Видимо, транслирующее какой-нибудь позорный поступок Кисе. Наверняка в модельном его заставили напялить девчачий купальник, а кто-то заснял этот страшный секрет и пригрозился разослать всей школе, вот Кисе и отсиживается в комнате, закрывшись одеялом. Аомине уже приготовился заржать, когда Момои рассерженно цыкнула на него и прислонилась к паре, встав плечом к плечу с Дайки. Она нажала на воспроизведение записи и нечаянно задержала дыхание, как и парень рядом с ней.

Аомине нахмурился. Сделать вид, будто он что-то понял из увиденного ему не хватило ни сил, ни наглости.
Качество видео было настолько ужасным, что все происходящее больше напоминало шуршащий черный пакет, о чем он и подумал первые семь секунд из всех тринадцати. То есть остальные шесть он пытался разобраться, что там вообще происходит.
Только темнота и какой-то грохот вперемешку с шипением.
Потом Аомине для приличия попялился в потухший экран и, только когда Момои нетерпеливо захлопнула крышку телефона и с любопытством посмотрела на него, переменился в лице, не очень умело изобразив удивление.
- И что это ты мне сейчас показала? – Наконец, задал животрепещущий вопрос Дайки, и в ответ Сацуки посмотрела на него, как на болвана.
В последний раз его одарили таким взглядом, когда он ей на день рождение подарил кроссовки. Глупая женщина! Да что она понимает в подарках? Это были чудеснейшие кроссовки, очень дорогие и качественные. В таких хоть в баскетбол играть, хоть двести километров отбегать.
- Это же Кисе!
Чтобы подкрепить свои слова аргументами, она снова достала телефон и включила видео, ткнула пальцем в черноту в левом углу, будто это что-то проясняло.
- И другой парень! – Тут она ткнула в правый черный угол, и Аомине все стало ясно.
В смысле, видео под магией ее слов приобрело какое-то определенное значение. Да, его скудное воображение живо дорисовало все остальное, проясняя увиденное.
Ему пришлось согласиться, что если присмотреться, то можно различить два человеческих силуэта. Но чем так всех шокировали два парня на видео, он не мог понять.
Если только не…
- Они, что, целуются? – Неуверенно поинтересовался Аомине.
И испугался зажегшихся глаз напротив.
- Бинго!
Честное слово, она выглядела так, будто выиграла миллион, не меньше. Что за странный восторг? Уж не одна ли она из тех безумных фанаток-яойщиц, о которых он однажды посмотрел репортаж по новостям из мира культуры? Они ему потом две недели мерещились в каждой встречной-поперечной.
И только через минуту его мозг нехотя обработал информацию о том, что Кисе из ЭТИХ.
ТЕХ САМЫХ.
Вокруг которых в последнее время было столько шумихи из-за Америки, что они тоже ему мерещились в каждом встречном-поперечном, и вот тебе – его почти лучший друг из них.
Ну ладно, не то, чтобы он не догадывался. Вообще-то, он с самого начала, с того самого, когда стукнул Кисе по башке мячом, подозревал. Не зря же существует стереотип о мужчинах-моделях, ведь возникли они не на пустом месте.
Да и с девчонками у того никогда не ладилось (у Аомине тоже, но на то были свои причины. Причины несколько иного рода).
Но, конечно, самым страшным оказался не факт нетрадиционности его друга, как понял Аомине. Едва ли это так сильно потрясло Сацуки, здесь крылось что-то еще, и разгадка таилась в имени Юичи.
Через «не хочу» Аомине пришлось смириться с фактом.

- И об этом знает вся школа.
Естественно. Какие сомнения? Эта стерва растрезвонила всем, до кого успела дотянуться, а значит, позора Кисе не избежать, разве что до самых экзаменов он просидит у себя в комнате и умудрится заочно поступить в старшую школу в каком-нибудь другом городе, желательно, на острове, где его никто не знает. Ну и с баскетбольной карьерой завязать, естественно.
Не слишком радужная перспектива для того, кто, по мнению Аомине, безгранично талантлив в спорте.
Момои скорбно кивнула. Впрочем, глаза ее сиять не перестали.
- Поэтому я бы попросила тебя приглядывать за Кисе-куном. Ему придется непросто.
Аомине с трудом проглотил «сам виноват! Нечего по углам прятаться и с кем попало целоваться» и сдержанно согласился с тем, что да, некоторое время ему придется отгонять от Кисе как фанатов, так и врагов, которых после разоблачения точно прибавится. Не все же в Тейко такие чудесные и толерантные, как сам Дайки. Он уже представил, как день и ночь бродит за Кисе безмолвной сердитой тенью и распугивает всех вокруг него, встречает по утрам около ворот его дома и провожает из школы. И разговаривать с ним нельзя будет, как прежде, а старательно подбирать слова, чтобы не обидеть. Господи боже мой.
Аомине подавил поднимающуюся внутри него революцию. Смутно он понимал, что для него Кисе бы пошел на такие жертвы, да и Сацуки от него ждала геройской самоотверженности, не мог же он разочаровать свою почти сестру в середине триместра?
- Он придет на тренировку, и я с ним поговорю. Протяну руку помощи, так сказать. А теперь скинь мне это видео.
- Аомине Дайки, ты не будешь терроризировать Кисе этим видео! – Строго произнесла Сацуки, инстинктивно спрятав телефон в карман школьной юбки.
- Я и не собирался.
Он собирался.
- Нет, - упрямо ответила Момои.
- Гони видео.
Аомине угрожающе надвигался на девушку, и та пискнуть не успела, как он лапищей перехватил ее поперек туловища и оторвал от земли. Она громко заверещала, но телефон удержать не смогла, к тому же, они находились в западном крыле, а тут практически никогда никого нет. Разве что ее услышит уборщица, но дверь-то закрыта изнутри!
Невозмутимо отобрав у нее телефон, Аомине свободной рукой поискал папку с видеозаписями и нашел самую свежую. Хм, теперь бы изловчиться и достать свой сотовый, благо, ладони у него широкие, а пальцы длинные, и он зажал между указательным и средним маленькую раскладушку Сацуки, а безымянным и мизинцем подцепил свой из кармана. Немного поколдовав над мобильниками, он аккуратно опустил Момои на ноги и ловко увернулся от пинка в колено. В самом деле, здоровые суставы ему еще пригодятся.
- Ты уверен, что он придет на тренировку? – С видом глубочайшего неодобрения его недавнего поступка, поинтересовалась девушка. Тем не менее, она проверила, на месте ли видео, и, убедившись в этом, сбавила гнев.
- Он никогда не пропускает тренировок, - пожал плечами Аомине.
- Конечно! Он же не ты! – Тут же нашлась Сацуки. Она никогда не упускала возможности пожурить Аомине за его разгильдяйство и пофигистическое отношение к тренировкам, и если в прошлом году все было не так страшно, в выпускном классе средней школы ее друг совсем распоясался и никого не слушал.
Так что упреки со стороны Момои стали чем-то вроде старой, не очень доброй и не очень приятной традиции.
- Естественно, он не я. Ему еще тренироваться и тренироваться, чтобы достойно играть.
- Я не об этом, - Сацуки премило улыбнулась, - я говорю об ответственности, Дай-чан, и этим ты точно не обременен.
Он с ней был согласен, но отчасти. На первом году средней школы он, например, не побоялся взять под свою опеку Тецу, а потом и Кисе тоже, ради них рассорился в пух и прах с тренером и пригрозился даже уйти из команды. Сейчас прошлые поступки казались ему слишком великодушными, но, безусловно, дальновидными.
Впрочем, руководствовался тогда он чистой верой в ребят.
Вместо того, чтобы продолжить дружескую беседу, Сацуки, посмотрев на часы, быстро и резво вытолкнула Аомине обратно в пустой коридор: они опаздывали на историю.

***
История занимала почетное второе место в списке нелюбимых предметов Аомине: скучная, бесконечная, и события прошлого повторяли друг друга каждые сто лет, поэтому каждая последующая изучаемая ими война казалась бессмысленнее предыдущей.
Впрочем, сейчас они проходили годы относительного спокойствия, и учитель монотонно рассказывала об особенностях социально-экономического строя средневековой Японии. Аомине без особого энтузиазма выводил в тетради ключевые даты и важные фамилии, при этом он умудрялся забывать записанное практически сразу, потому что мысли его витали где-то очень-очень далеко.
Ноющая боль в затылке ситуацию не улучшала.
За окном отвлекающе и очень громко чирикали куцые воробьи, уютно расположившиеся на протянутом между столбами электропроводе. Ласковый ветер шуршал молодой листвой, а щедрое солнце не скупилось на тепло. По расчерченной на школьном дворе спортплощадке бегала малышня, перекидывая друг другу мяч.

До тренировки оставалось меньше часа. Честно говоря, ее он тоже собирался пропустить, чтобы выспаться на давно оккупированной им крыше, но раз уж он обещал Момои присмотреть за Кисе, идти ему туда придется.
И не то, чтобы он не хотел – он ведь по-прежнему любил баскетбол больше всего на свете, просто он не видел смысла загоняться по этому поводу, все равно Япония не могла предложить ему достойного соперника, и за прошедшие каникулы он подрастерял былой азарт, впрочем, как и остальные из Поколения Чудес, ну, кроме Кисе и Куроко, пожалуй. Те все еще ловили кайф от игры, и из-за этого Аомине им немного завидовал.
Чтобы успокоить совесть и самую чуть самого себя, Аомине решил написать Кисе безобидную смс: «где шляешься?»
Учительница на секунду замолчала и строго стукнула по доске длинной указкой, призывая класс к порядку: девчонки сразу расправили плечи, пряча под партами телефоны и зеркала, парни попытались выпрямиться, но, стоило историчке вернуться к средневековой Японии, снова рухнули на сложенные руки.
Кисе на смс не ответил. Даже больше, он не соизволил ее прочитать.
Аомине раздраженно хлопнул крышкой телефона и снова уставился в окно, где теперь малышня под контролем физрука играла в салочки. Красные, желтые, синие и голубые майки носились по площадке, громко вереща. Кабинет истории располагался на четвертом этаже, но даже здесь был слышен топот десятка ног.

Шансы на то, что Кисе явится на тренировку, заметно падали. Он с трудом представлял, что сейчас чувствует его друг, но тому должно быть паршиво, раз он пропустил школу и не отвечает на смс. Как бы поступил сам Аомине, будь он на его месте?
Ну, во-первых, он не стал бы целоваться с парнем на школьной вечеринке. Идиоту ясно, что добром это не кончится: ни одна тайна еще не была сохранена, и не один человек был опозорен. Чем Кисе вообще думал, когда шел на такой риск?
Впрочем, он мог быть изрядно накачан алкоголем, а в состоянии опьянения тот не слишком себя контролирует, точнее, не контролирует вообще. И тогда его беспомощным состоянием могли внаглую воспользоваться, ну а причин для этого могла быть целая куча. Например, совсем отчаявшийся поклонник решил испытать судьбу. Или состоявший с Юичи в сговоре урод, чтобы поиздеваться над самым популярным парнем Тейко, и в этом случае Кисе из безмозглого дурака превращается в невиновную жертву.

***
В раздевалку Аомине решил не идти и скромно расположился на трибунах, с которых прекрасно была видна пока еще пустующая площадка. Погода не могла не радовать, и поэтому тренировку перенесли на улицу. Под куполом высокого синего неба резвился теплый ветер. Занятия в школе уже закончились, и усталые ученики разбрелись по домам и секциям. Из приоткрытого окна с первого этажа доносились нестройные звуки пианино и гитары, голоса поющих.
Акаши коротко приветствовал баскетболистов, через каждые десять секунд проверяя время – не терпелось ему кого-нибудь наказать за опоздание, круглый рыжий мяч покоился у его ног.
Как Аомине и предполагал, ни Мурасакибара, ни Мидорима не пришли. Кажется, вдали мелькнула светлая макушка Куроко, но он не был в этом уверен, потому что лежал на сиденьях, а через спинки впереди стоящих стульев обзор не очень хороший. Однако, одно он знал точно – Кисе сегодня не придет.
Но спешить он не хотел. Хоть место было не самым удобным, стоило ему лечь, как на него обрушилась с пугающей силой дикая усталость, будто он с утра таскал мешки с цементом. Яркая синева неба завораживала и гипнотизировала. Через несколько минут до него донеслись звуки глухо стукающего о землю мяча, и он решил покинуть площадку, пока не уснул.
Он был прав: Куроко не пропустил тренировку, он пришел. Только он грустно сидел на скамейке и с тоской смотрел за тем, как второгодники мельтешат по площадке.

***
Дверь ему открыли не сразу: сначала пришлось два раза надавить на звонок, а потом прождать на крыльце несколько долгих, молчаливых минут. Но, когда негромко щелкнул замок, прямо перед ним возник немного потрепанный, немного заспанный, но целый и невредимый Кисе. Герой дня, не меньше.
Сегодня вся школа говорила только о нем, и, кажется, проговорит до следующей недели: не каждый день известная модель попадается на горяченьком.
Увидеть Аомине Кисе, верно, не ожидал, поэтому сначала жутко растерялся и вместо приветствия выдал короткое: «О».
Потом отошел от первого шока и посторонился, пропуская внезапного гостя внутрь. Не долго думая, Аомине зашел в дом.

Кажется, Кисе был один, потому что тишина стояла необыкновенная, и он, видимо спал, а Аомине его разбудил.
- Не ожидал тебя увидеть, - неловко промямлил Кисе, тем не менее, тут же начав хлопотать вокруг друга: перехватил за ручки рюкзак и аккуратно пристроил его на стуле, подал тапочки, поправил подушки на диване, чтобы тому комфортнее сиделось.
Не обратив на заботу внимания, Аомине плюхнулся в глубокое мягкое кресло и удовлетворенно вытянул длиннющие ноги.
- Я мимо проходил, решил заглянуть, проверить.
- Мы живем в разных районах, - тактично заметил Кисе, но его проигнорировали. Впрочем, он догадывался, по какой такой причине Аомине соизволил навестить его.
- Ты не ответил на смс.
- Я думал, что оно от… ну, от нее, - заалев, пробормотал Кисе, тут же опустившись на диван, потому что говорить стоя оказалось чертовски неудобно. Присев, он зажал между коленями сложенные ладони и стал раза в два меньше, будто обидевшийся на весь мир попавший под дождь воробей.
- Юичи? Вот стерва, - процедил Аомине, - надо было поставить ее на место!
Кисе округлил глаза:
- Она же девушка.
- Я и не избивать тебе ее предлагаю. Просто поговорить, - дипломатично заявил Дайки. Хотя пристукнуть сволочь тоже не помешало бы.
- Ну, уже поздновато говорить, - жалобно протянул Кисе, все еще зажимаясь. В собственном-то доме.
- Ты не сможешь вечно прогуливать школу, - как-то строго сказал Аомине. Он, скорее, размышлял, просто очень громко. В любом случае, нужно искать выход из ситуации, а Кисе не совсем в той кондиции, чтобы принимать адекватные решения.
- Не могу, - грустно согласился Кисе.
Он смотрел на узорчатый ковер под ногами и ни разу с момента появления Аомине в своем доме не поднял на него глаз. Наверное, боялся сгореть со стыда, хотя торчавшие уши опасно пылали.
- Завтра тебе придется пойти на уроки. К тому же, ты не можешь пропускать тренировки, ведь скоро отборочные, - покровительственно начал отчитывать Аомине враз побледневшего друга.
Кисе спрятал лицо в ладонях, и плечи его подозрительно дернулись. Сначала Дайки подумал, что тот плачет, но быстро отогнал ужасающую мысль: не хватало еще этого придурка утешать! Черт возьми.
- О чем ты только думал, целуясь с кем попало? – Все, Аомине не выдержал.
Этот вопрос крутился в голове с самого утра, но он показался слишком бестактным и жестоким, чтобы задавать его и так подавленному Кисе, но вид печального друга, наоборот, разозлил Дайки.
- Ни о чем я не думал, - очень спокойно ответил Кисе, однако, покраснев, как помидор, - просто поцеловался. С парнем, и он не кто попало.
Аомине вскинул брови: вот как, не кто попало. Интересно, кто же достоин таких жертв?
- И кто он? Я его знаю?
- Не твое дело, мы сами разберемся.
- Это Хайзаки?
Вопрос Кисе скорее напугал, чем удивил – это промелькнуло в светлых глазах, только Аомине не мог понять, почему имя Хайзаки вызывало такую реакцию: потому что Шоуго терпеть не мог Кисе и всячески его доставал, и мысль о поцелуях с ним казалась чудовищной, или потому что Дайки попал в десятку.
- Что? Нет!
- Ты уверен?
- Прекрати, Аомине-чи, - вполне серьезно возмутился Кисе.
- Макото из параллельного? Он всегда косился в твою сторону.
- Хватит! – Он застонал, снова спрятав лицо. Ситуация его и бесила, и смущала. – Не лезь в мои дела, пожалуйста.
- Я Сацуки обещал, что пригляжу за тобой. Должен же я знать, кто виноват. И вообще, - Аомине сверкнул глазами, но Кисе этого не оценил.
- Что – вообще? – Не понял опальный Казанова.
Дайки кошмарно улыбнулся:
- Мы же друзья, а друзья делятся секретами.
Кисе вспыхнул и уловчился пнуть Аомине по колену, от чего тот поморщился и быстро подтянул ноги под себя.
- Это касается меня и его! Даже не думай разыскивать его.
Аомине закатил глаза: больно надо. Ему вся эта голубая тема была не настолько интересна, чтобы вляпываться в нее.
- Даже в мыслях не было, - признался Дайки, - и, надеюсь, завтра ты соизволишь явиться на тренировку.
Кисе кивнул.
Уже стоя в дверях, Аомине обернулся к другу и хлопнул его по плечу:
- Ничего не бойся. Все будет нормально.
Не позволив себе излишней сентиментальности по отношению к Кисе, Аомине закинул рюкзак на плечо и вышел из дома, провожаемый благодарным светлым взглядом.
Закрывшись за ним, Кисе устало прислонился к двери и запрокинул голову, подавляя тошноту. Неприятное липкое чувство поднималось вверх по пищеводу, и во рту стало горько и кисло. Он не ожидал, что получит поддержку со стороны Аомине, но от нее ему все равно не стало легче.
Он даже представить не мог, изменится его жизнь после этого видео или нет, в смысле, конечно, изменится, только он не знал, насколько и в какую сторону.
Кисе поднялся к себе в комнату и, набравшись мужества, достал из-под подушки полуразряженный телефон. Мигнул экран, и высветилось шестнадцать пропущенных звонков от Юичи и два сообщения – от нее и Аомине.
«Ну смотри, Кисе, ты сам выбрал», - написала ему чертова мегера.

@темы: КУРОКОЧИ, АоКис, slash