люси сноу [DELETED user]
Название: Синий – самый теплый цвет. Часть 2.
Автор: Люси
Бета: нет
Жанр: романтика, смешной детектив
Рейтинг: R
Персонажи: Ао/Кис и ко
Предупреждение: ООС беспощадный.
От автора: нагло спиздил название

Часть 2.

Аомине оглядел школьный двор еще раз.
Да, это вполне мог быть и Хайзаки. Немного подумав, Дайки внимательно посмотрел на сидевшего в окружении таких же, как и он, придурков, Шоуго. Тот вертел в руке телефон и о чем-то говорил с каким-то тощим мелким парнем, видимо, одноклассником.
Или это все же Макото из параллельного, сейчас медленно прогуливающийся по периметру школьного двора вместе с какой-то блондинкой с огромными сиськами. То, что он сейчас в сопровождении девчонки, ничего не значит, Аомине прекрасно помнил, какими маслеными глазками тот смотрел на Кисе каждый раз, когда видел его. А во время соревнований, когда растрепанный и взмокший от пота, Рета сел на скамейку и оттянул край широкой форменной майки, чтобы дать прохладному воздуху скользнуть внутрь, этот извращенец чуть челюсть на пол не уронил, еще и храбрости набрался, чтобы последовать за командой в раздевалку!

Да, определенно, эта скотина споила Кисе и нагло воспользовалась ситуацией, а когда все вышло из-под контроля, просто умыла руки.
Увлекшись собственными мыслями, Аомине, кажется, пропустил какой-то вопрос. Кисе недовольно посмотрел на него и снова вернулся к своим тетрадям с конспектами. Видимо, разговор закончился, не начавшись.

Они расположились на скамейке под широким дубом и прятались от вездесущего жаркого солнца и назойливых одноклассников, ведь Кисе был героем недели – этой и следующей точно.
И хотя огромный сильный Аомине отпугивал шутников, на них все равно странно косились, а потом начинали шептаться. Не то, чтобы это сильно задевало Дайки, но ему все равно было неприятно. Прежде всего, из-за Кисе. Тот за утро не отходил от Аомине ни на шаг и ни с кем не разговаривал. Ну, разве что с Момои поздоровался, а теперь тихо повторял домашнее задание. Всегда веселый и яркий, сейчас он старался внимания к себе не привлекать.
Впрочем, безуспешно.
На них все равно пялились.

- Что спрашивал?
Но Кисе только дернул плечом.
- Ничего.
Не собираясь перепираться дальше, Аомине вернулся к тому, в чем, как ему казалось, он преуспел – к тщательнейшему анализу. Только он, наверное, слишком нагло смотрел на Макото, потому что теперь тот стоял, прислонившись к дереву, всего в двадцати метрах от их с Кисе скамейки и переводил беззастенчивый взгляд со светлой макушки на неприятный оскал Аомине.
Почувствовав странную напряженную тишину вокруг, Кисе поднял голову и посмотрел сначала на Макото, потом на Дайки, и сразу все понял. Отложив в сторону тетради, он толкнул друга, перетягивая внимание на себя.
- Это не он, Аомине-чи.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, - солгал, не моргнув и глазом.
- Правда? – Усмехнулся Кисе. – То есть ты просто так пялишься на него уже десять минут?
Аомине быстро кивнул.
- Хочу и пялюсь. Вот так, без особого смысла.
- Не мог бы ты при этом не ввергать людей в суверенный ужас, Аомине-чи?
- Кто? Я? – Аомине-чи искренне удивился. – Да ты на его довольную рожу посмотри!
- От тебя еще хуже, - прошипел Кисе, краснея, - не мог бы ты оставить меня в покое?!
Все время, пока они переругивались, на них постоянно бросали внимательные, любопытные и очень заинтересованные взгляды. Смотрели, главным образом, на Кисе, но Аомине сидел слишком близко к нему и ненавязчиво попадал в поле зрения.
Выслушав просьбу отстать, Аомине скрежетнул зубами, но в лице не изменился. Можно подумать, ему в радость сидеть на улице рядом с этим неблагодарным дураком и шугать людей. Его ждала нагретая солнцем теплая пустая крыша, а он вместо этого выслушивал претензии.
- Отлично. Так я и сделаю.
Он встал с места и, подхватив с земли рюкзак, молча ушел. С минуту Кисе следил за тем, как уменьшалась и удалялась широкая спина Дайки, но потом он вернулся к своим конспектам, но много прочитать ему не дал тихо подсевший Макото.

Макото.
Он знал этого парня, они учились в параллельных классах, и все бы ничего, но Макото был чуть ли не самым преданным и настойчивым поклонником. И пусть ни одного официального признания Кисе не получил, такие вещи он распознавал практически интуитивно.
Впрочем, ничего против он не имел. Наоборот, чужое внимание всегда льстило, даже сейчас.
- Завел себе телохранителя? – Голос у него был равнодушный и ровный, но глаза выдавали тщательно скрытый интерес и капельку страха.
Кисе дернул плечом, но снова посмотрел туда, куда ушел Аомине-чи. Возможно, он уже успел подняться на крышу и разлечься под солнцем. Защитник чертов. А если к нему сейчас недружелюбно настроенные гомофобы подвалят?
- Он мне не телохранитель, - ответил Кисе, попытавшись подавить раздражение.
Но Макото его не услышал, он думал о чем-то своем.
- Слушай, об этом видео…
Все, Кисе передумал – Макото ему совершенно теперь не нравился, и он засобирался обратно в школу, небрежно затолкав тетради в рюкзак и помяв тонкие бумажные углы. Меньше всего на свете ему хотелось обсуждать с левыми людьми историю своего позора. Особенно, когда поблизости не было Аомине.
В конце концов, это опасно.
- Это не твое дело, ясно? – Обозлился Кисе и вскочил на ноги.
Макото удивленно вскинул брови:
- Чего ты разнервничался? Мы просто разговариваем. Как старые… знакомые, - Макото нагло усмехнулся. Он хотел еще что-то добавить, что-то скабрезное и, безусловно, остроумное, но широкая тень, покрывшая его всего, нехило его напугала.
Он побледнел и застыл, разрываясь между желанием смыться немедленно или сжаться в комочек и исчезнуть.
С высоты своего гигантского роста на него взирал Аомине Дайки. Черт его знает, как он так быстро вернулся из школы, но факт его присутствия игнорировать бессмысленно.
Он и Кисе стояли рядом как игроки одной команды, но последний выглядел не очень счастливым от того, что его принц больше смахивает на дракона.

- Какие-то проблемы? – Вкрадчиво поинтересовался Аомине. Руки в карманах школьных брюк, взгляд внимательный и злой.
Кисе напряженно вцепился тому в плечо, пытаясь задержать его на месте. Впрочем, Макото его стараний не замечал, потому что, кажется, впал в кому.
Уж больно безжизненным выглядело его лицо.
Он безмолвно дернул головой и, пока дракон стоял смирно и не шевелился, сполз со скамейки и постарался быстрее ретироваться со школьного двора. Когда от Макото остались только неровные следы на земле, Кисе зло пихнул Аомине.
- Об этом я и говорил! – Неприлично ткнул пальцем в сторону убежавшего парня.
- Он сам виноват, - защитился Аомине, - нечего лезть к тебе. Я, между прочим, обещал Сацуки, что никто не посмеет тебя тронуть.
- Он меня и не трогал.
Дайки гневно стряхнул со своего плеча руку Кисе.
- Еще не хватало, чтобы этот извращенец лапал тебя на глазах у всех!
Хоть он и старался говорить шепотом, все равно его низкий грубый голос привлекал слишком много внимания – на них разве что из школьных окон не глазели. Впрочем, оттуда тоже, как он успел заметить.
- Почему сразу извращенец, Аомине-чи? – Устало и как бы в пустоту спросил Кисе, на ответ особо не надеясь, ведь Аомине-чи последние два дня проявлял мастерство недогадливости и непонимания адресованных ему вопросов.
И, если быть честным, его немного обижало это небрежное и презрительное «извращенец». Может, про него Аомине тоже так думает – что Кисе, раз целовался с парнем, такой же урод.
- Потому что, - пробормотал Дайки, - напился сам, споил тебя и засосал по самые гланды. И ты хорош, целоваться с кем попало.
Кисе подошел к нему вплотную и мстительно усмехнулся.
- Сам, получается, тоже извращенец, да? Ну конечно, себя ты таким не считаешь.
- Я? Я по пьяни никого не зажимаю.
- Ха! – Глаза Кисе устрашающе засверкали, будто глупое животное угодило в хитросплетенный капкан, а он и есть охотник. – То есть своей принцессе ты не позвонил? Ну, после того, как потискал в темном углу.
Аомине нахмурился. Он бросил мимолетный взгляд на ступени, где сидел со своими дружками Хайзаки, но быстро вернулся к Кисе. Напоминание о той пьянке отозвалось болью в затылке.
- Ты рехнулся? Я отрубился уже в восемь, проснулся только утром.
- Как бы не так, - он понизил голос до шепота, ведь между ними не было никакого расстояния. И хотя прозвеневший звонок разогнал учеников по классам, некоторые подозрительные личности продолжали раздражать своим любопытством. Все стало хуже, когда к ним присоединилась Сацуки, но она стояла на крыльце и вряд ли могла слышать, о чем говорили парни, - ты выглядел не очень сонным, когда вылизывал ухо той девчонке. Я видел тебя!
Аомине застыл, неверяще уставившись на Кисе. То, что он говорил, мало смахивало на правду, но, с другой стороны, Рёта ему никогда и не врал, да и какой смысл? За секунду Кисе ему порвал все шаблоны – ведь, выходит, не так уж он и инертен и безопасен в пьяном состоянии.
Дайки схватил его за плечо и дернул на себя раньше, чем тот предпринял попытку уйти. И хоть они были практически одного роста, Аомине смотрел на него сверху вниз, да так грозно, что любой другой на месте Кисе сто процентов запаниковал бы.
- Гонишь.
- А зачем мне?
- Кто она?
Кисе дернул плечом, освобождаясь от цепких лапищ Аомине. Тот немного подумал и освободил друга.
- Я лица ее не видел. Но видел твое.
- Блондинка или брюнетка? – Как-то отчаянно спросил Аомине.
- Брюнетка, - буркнул Кисе и, когда Дайки попытался снова задержать его, посмотрел так, что пришлось отпустить.
Им ведь нужно уже быть на уроке.


***
Впрочем, зря они так торопились, ведь учитель все равно опоздал. Когда строгий и бескомпромиссный Рэн-сенсей прикрыл за собой дверь и опустил на стол журнал с проверенными тетрадями с домашним заданием, в классе воцарилась мертвая тишина. Но на его появление Аомине едва ли обратил внимание, потому что был занят чрезвычайно важными делами.
Он смотрел в окно.
Смотрел в окно и усиленно восстанавливал собственную память.
То, о чем ему рассказал Кисе, он совершенно не помнил. Даже мельком. В его голове позавчерашний вечер отложился черным пятном. Можно предположить, что после страстных поцелуев он накидался еще алкоголя, поэтому забыл все, что только смог.
Еще с утра он проснулся в кровати с двумя девушками, так что одна из них могла оказаться его хм… пассией.
Черт возьми, разозлился он на себя, чем он занят во время урока? Можно подумать, то, что он сосался с какой-то девкой, такое уж невиданное явление.
Аомине оторвал взгляд от синего неба за окном и уставился вперед. Перед глазами раздражающе замаячила упрямая светлая макушка со встопорщенными волосами. Кисе сидел на одном с ним ряду, только ближе к учителю. Спина, как всегда, прямая, ручка в его руке быстро и плавно скользит по тетради, переписывая слова с доски. Рэн-сенсей смотрел прямо на Дайки, и ему пришлось сделать вид, будто ему не плевать на физику. Списав три формулы, Аомине вернулся к своим мыслям, но забыл, на чем остановился, и решил начать сначала.

Итак, Кисе и Макото.
Между ними определенно что-то происходило – это было видно по тому рвению, с которым Кисе защищал этого извращенца, ведь для этого нужны причины, очень веские. До недавнего времени они даже не здоровались друг с другом, и Макото лишь издали воздыхал по красивой модели. А тут прямо такие друзья, что подозрительно.
Еще раз убедившись, что учитель не обращает внимания на его халтуру, Аомине уставился на пшеничный затылок, отметил торчавшие аккуратные ушки, белоснежную шею, выглядывающую из воротничка школьной рубашки. Ведь этот наивный дуралей и стал жертвой чужой глупости, но вместо того, чтобы мстить, он защищает виновника всех своих бед!
Он хотел еще как-нибудь обозвать обидчика Кисе, но телефон на краю парты завибрировал и жалобно пиликнул, на что Рэн-сенсей послал ему убийственный взгляд.
«Ты пропалишь его рубашку».
Сацуки отсалютовала ему и поскорее вернулась к физике.
«Чью?» - не понял Аомине.
«Господи…», и ухмыляющийся смайлик.
Пальцы нестерпимо чесались написать ей что-нибудь обидное, но он сдержался. Чертовы женщины, все проблемы от них!
Вместо этого Аомине распахнул учебник на середине и бездумно уставился на формулу расчет кинетической энергии.


***
Грустно посмотрев на лестницу, ведущую на крышу, на теплую манящую крышу, Аомине Дайки недовольно цыкнул языком и спустился вниз, на первый этаж, прохладный и пустой, потому что все высыпали на улицу и наслаждались выделенной на обед переменой.
Во дворе, как он и предполагал, все скамейки были забиты, наглая малышня заняла даже спортплощадку. Он молча добрался до раскидистого дуба, под которым справлялся со своим бенто Кисе, один-одинешенек, всеми позабытый и брошенный. Каким-то чудом все утро ему удавалось не сталкиваться с Аомине, хотя они сидели через две парты, но сейчас бежать ему было некуда.
- Я присяду? – Деликатно поинтересовался Дайки и опустился на теплую землю рядом с Кисе. Тот ничего не ответил, только проследил за тем, как присаживался Аомине. Палочки замерли в напряженной руке, но Кисе нахмурился и отправил в рот кусочек запеченного баклажана. – Не помешал?
- Нет. Забыл обед?
- Э? – Аомине отвел жадный взгляд с чужого бенто. Он ведь уже обедал, с чего ему испытывать голод? Но желудок возмущенно булькнул. – Нет.
Кисе услышал вопрошания чужого живота и, улыбаясь, протянул ему коробочку с едой и свои палочки.
- Угощайся.
Не упустив шанса пожрать нахаляву, Аомине перехватил обед и радостно воззрился на аккуратно разрезанные запеченные овощи и мясо с рисом. Красота! Не то, что его покупные.
- Извини за утро, - Кисе грустно улыбнулся, - я не хотел срываться на тебе. Ты же… ну, помогаешь мне, и мне следует это ценить. Ты же не виноват, что я… что я такой идиот.
К концу недолгой речи его щеки уже горели. Раскаявшись, он нервно кусал нижнюю губу, от чего распорол тонкую кожу.
Впечатлившись, Аомине даже есть перестал. Он не ожидал такой искренности от Кисе и с минуту молчал. Потом совесть подсказала, что сказать что-нибудь нужно, ведь неприлично оставаться глухим к чужим страданиям.
И, отложив палочки, он повернул голову.

Кисе не смотрел на него, его взгляд рассеянно блуждал по школьному двору, ни на ком особо не задерживаясь, но эта расслабленность была напускной: он лихорадочно сминал край рубашки, не справляясь с дрожью в белых пальцах.
- О, конечно. Проехали, - стало жутко неловко, хотя был бы повод, - ты не мог бы рассказать о той девушке. Ну, с которой ты меня видел.
Кисе поспешно кивнул и нахмурил брови, вспоминая. Лишившись еды, выглядел он печальнее, чем ему следовало быть.
- Я точно не помню, - он тщательно подбирал слова, - я вас мельком заметил и сразу ушел. Но у нее были длинные темные волосы. И форма на ней была незнакомая. Слушай, я тоже не совсем трезвый был, так что извини.
Мда. Обломно, что цыпа оказалась не из Тейко, но, быстро прикинув в уме все плюсы и минусы, Аомине пришел к выводу, что она не последняя девушка, с которой он целовался, все у него впереди.
Но настроение все равно упало. Возможно, если бы она училась в Тейко, то не отказалась бы продолжить начатое уже в раздевалке, например, или подсобке для инвентаря, где они смогут побыть вдвоем.
Однако, грустные думы неуемного аппетита не сбавили, и очень быстро коробочка с бенто опустела. Кисе тихонько листал учебник по химии и что-то конспектировал в тетрадь. Дерево, под которым они сидели, грузно и нехотя поддавалось ветру, шевеля молодыми листьями на толстых ветвях. Густая тень защищала от солнечного света и большинства учеников, потому что рос дуб на заднем дворе, далеко от площадки.
Из крайнего левого окна с третьего этажа на них с любопытством смотрела какая-то девочка.
- Ты меня тоже извини, - внезапно сказал Аомине, на что Кисе удивленно распахнул светлые глаза.
В то, что Дайки просил прощения, верилось с трудом, но ему пришлось.
- Ну что ты, - смущенно пробормотал Кисе и отвел взгляд на растущие неподалеку невзрачные белые цветочки, - не стоит.
Внезапно оказалось, что сидеть рядом ужасно неловко, и Аомине встал на ноги, спрятал пустую коробку из-под бенто в рюкзак. Кисе поднялся следом, вложив сложенную тетрадь в учебник и придерживая его левой рукой, пока правая держала школьную сумку.
- Пора идти, скоро урок начнется.
Он вышел из тени под ослепительный солнечный свет и успел поймать крайне недовольный взгляд Хайзаки, брошенный на Кисе. Шоуго курил и все время смотрел, как перешептываются сокрытые раскидистым дубом игроки Поколения чудес. Его самого о чем-то спрашивали одноклассники, но он не отвечал, потому что тупо их не слушал. Он хмурился и щурился, защищая глаза от назойливого солнца, но головы не отворачивал.
И Аомине видел все-все-все.
Да, это мог быть и Хайзаки.

***
В этом он все больше и больше убеждался на тренировке после уроков.
Во-первых, его насторожил сам факт того, что Хайзаки явился, хотя успешно пропустил последние полгода, ведь из команды он вылетел почти сразу, как Акаши положил глаз на нового игрока. Во-вторых, он не упустил ни одной возможности перетянуть внимание Кисе на себя. То цеплялся к нему по поводу и без, то пушил перед ним хвост, как павлин в период спаривания, то толкал ни с того, ни со всего, то мило заговаривал в перерывах между заданиями.
И это адски бесило Аомине. Еще больше раздражало то, что Кисе… подыгрывал ему. Не обижался, когда Шоуго пихал его в бок, не злился, когда тот небрежно толкал в плечо, и с явным интересом слушал скабрезные шуточки несовершеннолетнего преступника. Если бы сегодня Аомине нашел в себе силы побороть лень и выйти на площадку, он бы размазал суку по натертому полу и гладким бледно-голубым стенам, но он лежал на прохладных скамейках и слушал, как негромко отдает команды Акаши.

Рассматривая все мелочи сегодняшней тренировки и по нескольку раз прокручивая их в голове, Аомине ощущал себя Шерлоком Холмсом, не меньше. Он тихо фыркнул и приподнялся на локте, чтобы улучшить обзор площадки. Яркий люминесцентный свет разогнал по углам пугливые тени, через открытые окна резкими порывами врывался свежий, прохладный ветер. Кисе стоял, спиной прислонившись к стене, прямо напротив Аомине, а рядом с ним важничал Хайзаки, поигрывая с мячом в руке. Они о чем-то разговаривали, и Кисе тихо улыбался.
Это же просто возмутительно! Куда только смотрит Акаши? Неужели ему все равно, что его игроки посреди тренировки вздумали флиртовать?
Мрачно прокляв Хайзаки, Аомине начал шнуровать кроссовки, которые никогда не вытаскивал из школьной сумки, и хоть ткань форменных брюк не отличалась эластичностью и мягкостью, он мог играть и в них. Оставив на скамейке, рядом с сумкой, жакет и рубашку, он остался в одной майке.
- Эй, ты! – Вышло громче и грубее, чем он думал, и Хайзаки с Кисе все же повернули к нему головы. Остальные просто замерли на местах. – Играем.
Он перехватил мяч из рук не успевшего среагировать Шоуго и, не глядя, забросил его в кольцо. На Кисе, недовольно сдвинувшего брови, он не смотрел, в этот момент его интересовал только Хайзаки.
Тот на приглашение на дуэль (какая дуэль, Аомине просто захотелось раздавить эту самонадеянную ухмыляющуюся сволочь) ответил согласием. Команды собрались быстро.
Кисе Аомине забрал первым и не смог удержать самодовольной улыбки, когда Хайзаки пришлось довольствоваться Юкимурой, неплохо играющим второгодкой. Хотя сначала мелькнула мысль оставить Рёту с Шоуго и его тоже размазать по площадке, но он напомнил себе, что пока не время тешить свое самолюбие, ведь у него намечена важная цель.
Короткий свисток начал игру.
С момента зимнего кубка Аомине не брал в руки мяча. Последние соревнования убили в нем азарт, притупили бешеную любовь к баскетболу. Он перестал ходить на тренировки, не разговаривал с однокомандниками, не следил за расписанием межшкольных турниров. Вся его страсть осталась горьким воспоминанием, огонь внутри потух.
Но сейчас он чувствовал, как в венах закипала и пенилась кровь. Он хотел не просто обыграть Хайзаки, он хотел уничтожить его.
К сожалению, против него сегодня (как и всегда) играли какие-то безобидные дети, которых не хотелось обижать, ко всему прочему, как соперники они не представляли для него ни малейшего интереса, поэтому ему не приходилось даже обходить их – брошенные им мячи быстро достигали цели. Плюс, на его стороне играл Кисе, и играл неплохо, вполне бодро, ловко обходил преграды, вовремя пасовал Аомине и очень даже искренне восхищался им.

Особо не напрягаясь, они разбомбили противников, увеличив отрыв в баллах практически вдвое, и грубая, нечестная манера игры Хайзки мало чем помогла против их мастерства. К концу Шоуго просто распсиховался и пребольно толкнул одного из первогодок так, что тот безвольно отлетел к стене.
Наказание от Акаши не заставило себя долго ждать, и Хайзаки отстранили от тренировок еще на две недели. Хотя Аомине был уверен, что после ужасного поражения тот не сунется в спортзал еще месяцев пять. И, может, к Кисе потеряет интерес.

Однако, второму не суждено было сбыться, и это Аомине понял уже в раздевалке, где Шоуго всеми доступными способами оттягивал свой уход.
Кисе аккуратно перевязывал колено, занывшее после тренировки, а Хайзаки, примостившись рядом на скамейку, спрашивал о его самочувствии. Нехотя, Аомине нырнул в душевую, оставив их одних. Он отрегулировал воду и чуть не застонал от удовольствия, когда прохладная влага заструилась по плечам, расслабляя скованные напряжением мышцы и унося с собой усталость от дневной жары и утомительной игры.
До него доносились слабые отголоски чужого разговора, и слов из-за звука льющейся воды разобрать он не мог. Да и подслушивать не в его стиле. Позволив себе еще немного покайфовать от послетренировочного душа, Аомине зажмурился, напрягая слух. И – безрезультатно. Все, что он понял, это то, что Кисе и Хайзаки продолжали беседовать, не обращая внимания на позднее время и кучу домашки, которую им задали.
Быстро вытершись полотенцем, он прихватил школьную форму, оставленную на табуретке около душевой кабинки, и переоделся, скрываясь в клубах пара и темноте.

В раздевалке слабо светили старые лампочки и ужасно воняло нестиранными носками и застоявшимся потом.
Кисе и Хайзаки сидели рядом и смотрели что-то в телефоне, который держал Шоуго. Головы их соприкасались, и их это ничуть не смущало. Они улыбались и коротко комментировали увиденное. Скорее всего, это были фотографии. И на них оба смотрели со странной нежностью.
Вот это было предательством со стороны Кисе – якшаться с врагом. Тем более с тем, кто испоганил ему школьную жизнь и репутацию! Естественно, на видео с Кисе был именно Шоуго, в этом Аомине ни секунды не сомневался, ведь такую подлость мог сотворить только этот малолетний преступник.
А он, дурак, жертвует свободным временем, чтобы приглядеть, как бы бедного и несчастного Казанову не зажали гомофобы и не выбили из него голубую дурь, а этот даже с виновником своих бед не думает рвать!
- Эй, Кисе! – Раздраженно рявкнул Аомине и к своему удовольствию заметил проблески страха в поднятых на него светлых глазах. – Нам пора.
С недовольной рожи Хайзаки можно портрет писать, мстительно отметил Дайки, но в лице не изменился. Кисе растерянно поднялся на ноги и поспешил затолкать баскетбольную форму в сумку. Шоуго не сводил взгляда с белых рук, пакующих вещи в рюкзак.
Глупо, конечно, но Аомине радовался тому, что успел им помешать и ловко прекратил их беседу.
- Ладно, - тихо произнес Кисе, - пока. Увидимся завтра, Шоуго-кун.
В ответ Хайзаки коротко кивнул и тоже засобирался, но Аомине подтолкнул Кисе к выходу и поспешил закрыть дверь в раздевалку.

Они шли по полутемным коридорам и молчали. Дайки отставал на два шага и смотрел на грустно опущенные плечи, и это ему очень не нравилось.
Он не хотел обижать своего друга, это ведь было не честно, но не ликвидировать Хайзаки он не мог, просто не мог! Он крайне опасен для наивного Кисе.
Охранник попрощался с ними, и они вышли на прохладное пустое крыльцо. Освещенный фонарями школьный двор, всегда наполненный смехом и голосами учеников, казался безумно старым и заброшенным. Ленивый вечерний ветер шелестел листвой. Вдали, у горизонта, собиралась гроза – грузное пузатое облако, чернильно-синее, низко повисло над землей.
Кисе замер у лестницы. На нем была простая олимпийка, и вряд ли ему было холодно, но он все равно весь сжался.
- Аомине-чи, я хочу тебе сказать, что ты ошибаешься и зря психуешь из-за Шоуго-куна.
- Я не психую, - чуть растерянно ответил Аомине. Он же не психует. Совершенно точно, психи выглядят иначе.
- Как бы то ни было, в тот вечер я целовался не с ним, и ты зря пытаешься его задеть, - спокойно пояснил Кисе.
- Я не пытаюсь его задеть, - начал оправдываться Аомине, но осекся, - да мне вообще плевать, с кем ты сосался. Я просто его терпеть не могу! И с чего ты сам воспылал к нему любовью? Весь вечер друг от друга не отлипали.
- Он просто… ну, он встречается с моей сестрой, - нехотя признался Кисе и отвел взгляд, - я не хотел распространяться.
Благо, был вечер, потому что Аомине почувствовал, что краснеет.
Вот же идиот-параноик!
- О, - глубокомысленно изрек Дайки, быстро растеряв все мысли в голове. Теперь там царила странная пустота, будто вечерний ветер разогнал их все.
Кисе, ощутив его смятение, тихо улыбнулся. Они были совершенно одни, а ему весь день хотелось поговорить с Аомине наедине, только они с самого утра ссорились и мирились, постоянно окруженные любопытствующими одноклассниками. Такая возможность…
Она пугала.
- Можно тебя попросить забыть о том видео, Аомине-чи? Ты из-за него сам не свой, - заметив, что Аомине собрался возразить, Кисе заторопился, - подожди, дай договорить.
Он куснул нижнюю губу и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Помимо его воли, щеки предательски покраснели.
- Пусть все будет, как раньше. Не нужно из-за меня портить отношения с людьми, - на этой фразе Аомине тихо фыркнул: во-первых, он и так с этими дебилами не ладил, во-вторых, его это нисколько не волновало, но Кисе продолжил говорить, не обратив внимания, - давай сделаем вид, будто не было всего… этого ужаса. Разрешаю даже стукнуть себя мячом и отобрать мороженое.

Но договорить ему не дал звук скрипнувшей входной двери. На пороге стоял сторож и строго смотрел на двух парней, тесно стоявших друг к другу. Старик в форменной одежде неодобрительно покачал головой, видимо, приготовившись закрыть на ночь школу и уйти смотреть телевизор. О Хайзаки, все еще ошивающимся по коридорам, он не знал, и Аомине подсказывать ему об этом не собирался.
- Молодые люди, уже очень поздно, - пробасил мужчина, держа в руке утреннюю газету со спортивными новостями, - уверен, у вас много домашней работы.
- Конечно-конечно, - заулыбался Кисе и потянул Аомине за собой, - мы уже уходим. Спокойной ночи.
Он вышли за школьные ворота, и только тогда охранник ушел обратно, закрыв двери. Распустившаяся сирень источала удушливый сладкий запах, сверчки, затаившись в траве, громко стрекотали. В неровном свете фонарей кружила взбесившаяся мошкара.
Над головами тревожно молчало небо, готовясь к ночному ливню.
Им идти в разные стороны, и охранник сбил весь настрой, но Кисе не знал, когда еще найдет настолько подходящий момент и сил в себе. Он бережно развернул Аомине к себе и прямо посмотрел в черные, из-за вечера, ярко блестевшие глаза. На секунду ему показалось, будто Аомине все понял, все знает, но ощущение быстро пропало.
- Тот парень, - заговорил Кисе тихо-тихо, но, он знал, его внимательно слушали, - мне все равно на него и хочу, чтобы тебе тоже стало все равно. Он мне не нравится.
Он замолчал, будто совсем выдохнулся, и, преодолевая собственное смущение, робко продолжил:
- Мне… мне ты нравишься, Аомине-чи.

***
Аомине открыл рот и тут же закрыл его. Он не знал, что сказать – признание Кисе на миг его оглушило, и если бы он не был собой, то ушел в размышления, имел ли Рёта право так резко обрушивать на него свои чувства.
Но он быстро поправил себя, ведь не каждый же день его лучший друг говорит такие слова, и будь на его месте… да кто угодно, Аомине, не раздумывая, ответил бы отказом. Однако, быть грубым с Кисе ему не хотелось. Да и выглядел тот жутко смущенным, оробевшим, таким маленьким, что пришлось сделать вид, будто все нормально.
В ответ получив лишь ошеломленное молчание и удивленно распахнутые глаза, Кисе заметно стушевался. Наверное, так плохо на него подействовала сегодняшняя игра и странная забота, которую к нему проявлял Аомине, он успел распознать даже капельку ревности и сразу же накинулся на друга со своими чувствами. Эту роковую ошибку он допустил прежде, чем понял, что натворил.
- Я… я не хотел тебя обижать, - выпалил Кисе, потупив взгляд, - извини. Можешь забыть, что я тебе сказал.
Он мучительно покраснел и взмолился, чтобы темнота скрыла его позор. И вздрогнул, когда тяжелая рука опустилась ему на плечо.
- Э… все в порядке, - неловко начал оправдываться Аомине, явно не знавший, как себя вести, - я догадывался.
Догадывался?! Черт возьми, он до вчерашнего дня даже не знал, что его друг гей! А сейчас так нагло врет, что даже сирень не верит, но этого оказалось достаточно, чтобы светлые глаза загорелись, как звездочки.
Только что он подарил надежду! Идиот!!!
- П-правда? – Заикаясь, переспросил Кисе. На лице отражалось недоверие, но взгляд горел надеждой.
Аомине слабо улыбнулся и медленно кивнул. Ну, от маленькой лжи ничего не будет, мудро рассудил он, тем более, он ведь ничего не обещает, да. Просто поддержка друга, не более.
Завтра же он найдет себе сисястую девчонку и спокойно поговорит с Кисе, объяснит, что между ними – только дружба.
- Пошли ко мне. Мама должна была прийти с работы пораньше и приготовить ужин, - он потянул ручку чужого рюкзака и стянул его с белой руки, взвалив на себя двойную тяжесть.
Кисе зачарованно заулыбался.

@темы: slash, АоКис, КУРОКОЧИ